Джо Страммер бежит марафон в париже

Когда фронтмен исчез накануне выхода нового альбома, медиа кричали о пиар-трюке, а друзья боялись суицида. Никто и не подозревал, что он пустился в бега на марафонскую дистанцию.

Весной 1982 года The Clash затрещали по всем швам. Конфликт между гитаристом Миком Джонсом и остальными музыкантами был не единственной проблемой — ударник Топпер Хидон начал злоупотреблять героином. Вместо того, чтобы попробовать решить эти проблемы, фронтмен группы Джо Страммер поступил радикально — сбежал в Париж, не поставив в известность ни музыкантов, ни менеджера, ни свой лейбл CBS. Журналисты предположили, что это пиар-акция, задуманная менеджером группы Бернардом Роудзом для промоушна их нового альбома Combat Rock и турне в его поддержку- Однако мало кто догадывался, что Страммер собирался участвовать в Парижском марафоне…


Берни Марсден

Топпер Хидон (ударник, The Clash):

В то время мы не были особенно довольны жизнью. Я сидел на наркотиках, все время был под кайфом. Мало этого, еще и Мик вел себя как -звезда, и никто из нас не понимал, что же делать.

Бернард Роудз (менеджер, The Clash):

Джо было много своих проблем, понимаете? И я сказал ему: «Тебе надо отдохнуть». Он должен был принять участие в интенсивном гастрольном туре, и я не хотел, чтобы он его пропустил. Поэтому я и сказал Джо, чтобы он разобрался со своими проблемами.
Джо Страммер бежит марафон в париже
Джо Страммер:

Я просто взял и, недолго думая, отправился в Париж. Возможно, я слегка был не в себе. Я знал, что многих огорчу, но мне обязательно надо было уехать.

Кит Баклер (глава пресс-службы, CBS Records): Я знал Джо уже много лет. Мы познакомились, когда вместе жили в сквоте в Килбур-не, это было еще до того, как он присоединился к группе. Но когда он исчез, никто из нас и понятия не имел, где он.

Топпер Хидон: Мы с Миком и Полом вообще не догадывались, где он может быть.

Стив Тейлор (журналист The Face, заметивший Страм-мера в поезде на Париж): Джо выглядел усталым, на нем были темные очки. Он был без багажа, и все время читал дешевый путеводитель по Парижу. Судя по всему, он намеревался там остаться.

Ричард Шредер (фотограф из Парижа):

Когда Джо и его подружка Габи Солтер попали в Париж, они тут же потеряли паспорта и остальные документы. Единственный человек, которого они знали в городе, была подруга дочери Габи. У нее была маленькая квартирка на Монмартре, там они и остановились. К счастью, она знала, что я большой фанат The Clash и поклонник Джо, так что она позвонила мне и сказала: « Заходи вечером, у меня есть для тебя сюрприз ». Я пришел, там были Джо и Габи. Мы сразу прекрасно поладили, мы были одного возраста, так что все было отлично.

Джо Страммер:

Я намеревался провести в Париже всего несколько дней, но чем дольше я там оставался, тем сложнее мне было возвращаться обратно — я знал, что в Англии с каждым днем все злятся все больше и больше.

Ричард Шредер:

Мы с Джо виделись почти каждый день на протяжении следующих трех недель. Мы встречались, ужинали где-нибудь и затем шли по барам, могли баров 10 обойти за ночь, пили и говорили, говорили, говорили о том, как сделать мир лучше. Все было очень просто. Большинство заведений, куда мы ходили, находились в районе Пигаль. Несколько раз мы приходили в «Театр полуночников». Джо там нравилось, в подсобке там постоянно зависал старик, который пел старые французские шансоньетки. Меня удивляло то, что никто не узнавал Джо. The Clash были очень хорошо известны в Париже, но к Джо никто не подходил. Возможно, потому что он начал отпускать бороду…

Кит Баклер:

Когда все узнали, что Джо исчез, в газетах стали выходить огромные статьи на первых полосах, и нам надо было быстро реагировать, потому что новый должен был вот-вот выйти. Мы общались с двумя главными персонажами из лагеря Clash — их менеджером Бернардом Роудзом, который никогда не боялся расшевелить осиное гнездо, и их второй правой рукой Космо Винилом, который, наоборот, всегда пытался сгладить ситуацию.

Топпер Хидон:

Тогда вышла статья, в которой говорилось, что билеты на предстоящие шоу плохо продавались в Шотландии, и что поэтому Джо и Берни задумали этот план с внезапным отъездом Джо в Париж. Для меня эта история звучала бессмысленно. Каким образом исчезновение Джо могло повлиять на продажи билетов в Шотландии?

Кит Баклер:

Атмосфера в группе была тяжелой. Музыканты едва разговаривали друг с другом на репетициях. Бернард вел себя странно, с ним было сложно работать. Он вечно придумывал оправдания своему поведению, и мне кажется, что он и выдумал всю эту историю с пиар-акцией. Бернард хорошо знал, что именно происходит, и решил, что он сможет воспользоваться ситуацией в свою пользу.

Ричард Шредер:

Официальная версией была следующая: группа должна была создать информационный повод, что-нибудь придумать для привлечения внимания публики, чтобы продать больше билетов. Но Джо никогда об этом мне не говорил. Он сказал, что уехал, прежде всего, из-за проблем Топпера с наркотиками. Так что дело было в отношениях между музыкантами, а не в пиаре. Джо хотел от этого всего отдохнуть и спокойно собраться с мыслями.

Бернард Роудз:

Путешествие Джо в Париж не имело никакого отношения к продаже билетов. Откуда вообще пошел этот слух, я не знаю.

Кит Баклер:

После того, как в прессе поднялась шумиха — ходили слухи, что Джо покончил с собой — он позвонил в пресс-офис CBS и сказал: «Не беспокойтесь, со мной все в порядке. Я просто понял, что мне надо побыть одному». Я думаю, на него навалилось много проблем. Это его душило. Джо не любил пользоваться телефоном, так что ему было непросто решиться на звонок мне. Он боялся, что не сможет вернуться обратно.

Ричард Шредер:

В конце своего пребывания в Париже Джо купил французскую газету, он хотел учить язык (хотя так его и не выучил). Когда мы встретились в баре, он прочитал заметку о Парижском марафоне. Он сказал: «О, тут будет марафон в воскресенье. Как ты думаешь, мы сможем поучаствовать?» Я ответил, что не знаю, как туда попасть. Он сказал: «Да, но если просто туда прийти к началу…» Я сказал, что он не в форме, а Джо заметил, что выступать на сцене — тот же самый спорт.

Кит Баклер:
dzho-strammer-bezhit-marafon-v-parizhe_3
По нему этого нельзя было сказать, но, на самом деле, со здоровьем у него все было в порядке. Мы часто играли в футбол пять на пять в перерывах между сессиями, когда записывались на студии, и он был весьма неплохим игроком. До Парижа он уже однажды участвовал в марафоне, и потом неоднократно бегал эту дистанцию.

Ричард Шредер:

Джо никак не готовился к забегу. Вообще никак не разминался. А за день до марафона напился в хлам.

Джо Страммер:

Не думаю, что стоит спрашивать о моем режиме тренировок. Но, если уж вы настаиваете, то извольте: я выпил десять пинт пива вечером накануне забега. Вы меня понимаете? И я не пробежал ни метра в последний месяц перед забегом… Пожалуйста, предупредите читателей, чтобы они не пробовали повторять мой метод. Я имею в виду, такой режим хорош для меня и для Хантера Томпсона, но другим он может не подойти. Я могу рассказать только то, что делал сам.

Ричард Шредер:

В общем, я одолжил ему для забега шорты и кроссовки, проводил их с Габи на старт. Я не участвовал в марафоне и договорился с ребятами, что встречу их на финише часа через три. Габи не смогла пробежать все 42 километра и сошла с дистанции. Я встретил ее, и мы вместе дожидались Джо на финише.
Джо Страммер бежит марафон в париже
Он всегда говорил, что пробежал дистанцию за три часа двадцать минут, но я думаю, что, все-таки, это было четыре часа. Сотни людей уже пробежали мимо, и вдруг мы заметили Джо. Он был вымотан до предела. Там стоял стол с водой, апельсиновым соком и кубиками сахара для участников забега. Джо буквально свалился в мои объятия, я спросил его: «Хочешь сока?», он ответил: «Хочу сигаретку и пива».

Я сделал несколько фотографий: на них Джо в моем пиджаке, в руке у него пиво, а на шее — медаль. Каждый, кто пробежал марафон, получал такую медаль. И Джо ею по-настоящему гордился.

После марафона я отвез их в квартиру, а сам собирался поехать домой поспать. Но он позвонил мне позже вечером и сказал: «Может, пропустим еще по паре пива?» На следующий день он не мог пошевелиться, он двигался, как девяностолетний старик.

Фрэнк Ван Хорн (промоутер Лохемского фестиваля):

Мой знакомый журналист увидел Джо в Париже. Он позвонил мне, потому что знал, что меня волновал вопрос, смогут ли The Clash принять участие в нашем фестивале. Так что я связался с офисом Clash в Лондоне и рассказал об этом Берни.

Джо Страммер:

Чтобы меня найти, они наняли частного детектива.

Ричард Шредер:

Я слышал, что был приглашен частный детектив, чтобы выследить Джо, а потом за ним в Париж послали Космо.

Кит Баклер:

Да, все правильно, именно Космо должен был с ним встретиться.

Ричард Шредер:

Насколько я помню, Космо Винил приехал в Париж дня через два после марафона Он нашел Джо и убедил его вернуться обратно в Лондон. Джо позвонил мне и сказал: « Они нашли меня!». Он отнесся к этому с юмором.

Кит Баклер:

Я думаю, что Джо и сам уже был готов вернуться домой. С одной стороны, он на протяжении многих лет время от времени скрывался от всех, не желая никого видеть, но, с другой стороны, когда он возвращался к людям, он был замечательным, общительным парнем. Полагаю, он бы все равно вернулся домой, даже если бы Космо не приехал за ним.

Ричард Шредер:

Он знал, что ему придется вернуться обратно, потому что у Clash намечались гастроли. Он сказал: «Мы должны вернуться, но давай встретимся напоследок, потому что я хочу тебя кое с кем познакомить». Тогда я и познакомился с Космо, который со мной общался весьма прохладно. Он думал, что отчасти дело во мне, что это я прятал Джо в Париже.

Фрэнк Ван Хорн:

Первым концертом после возвращения Джо стал наш фестиваль, и The Clash были хедлайнерами. Они выступали замечательно, но с Топпером, очевидно, была беда

Топпер Хидон:

Я обнаружил у себя письмо, которое я написал Джо, когда он исчез. Там было сказано следующее: «Я понимаю, что ты расстроен из-за группы ». Я признаю, что у меня не сложились отношения с Полом, и что вообще все вышло из-под контроля. Я еще написал, что, если Джо вернется, я возьму себя в руки. Но письмо я так и не отправил, потому что не знал, куда

Ричард Шредер:

Это было особое время для Джо и Габи, они в первый раз оказались вдали от всех Они смогли почувствовать себя обычными туристами. Им это очень понравилось. Габи позднее говорила мне, что эти три недели были лучшими из всех, что она провела рядом с Джо. Она сказала, что ей все казалось тогда похожим на сон, потому что они были только вдвоем. Обычно у Джо даже и дня свободного не бывало.

Джо Страммер:

Я хотел доказать себе, что я живой человек. Когда ты играешь в группе, ты начинаешь чувствовать себя роботом. Все время приходится двигаться вперед, все время показывать результат, развлекать зрителей и вообще быть все время на плаву. Это сложно, и вместо того, чтобы сходить с ума и делать глупости, лучше устроить себе такие каникулы, как случились у меня.